Порционист лао-ча

ГудБай!

2009-04-15T23:14:01Z

..в процессе антикризисной реструктуризации ресурсов и активов на портале Livejournal.com принято решение заморозить развитие проекта demuypr..

Чую, что пора, жаль, 15-го не успел. А то потом опять будет жалко, нудно, и тэпэ!

В общем, журнал закрывается, друзья, а точнее, переезжает по адресу photofreedom!

Сразу отмечу несколь моментов:
1) Ничего удаляться не будет, и вообще никакой демонстративности нет: просто я теперь буду писать и показывать картинки там, а не здесь. А тут все будет просто так вот лежать, потом если что разберусь.
2) Большинство friends я в скорости перенесу в ленту photofreedom. Но замечу, что сейчас есть отличная возможность деликатно перестать меня читать: то есть оголтело френдить photofreedom не стоит. Я тоже сокращу ленту и там, и здесь, потому как физически не в состоянии отслеживать жизнь сотен людей (тем более что по совести говоря со многими дорожки разбежались уже очень давно).
Так что ближайшие неделю-две вполне можете по-тихоньку решать, надо ли вам дальше меня читать. Я тоже управлюсь в этот срок.
Здешнюю ленту скорее всего трогать не буду: пусть остается как память.
3) Что-то было третье..

Ну вот :) Журнал, кстати, прожил активной плодотворной жизнью 4 с лишним года, помог мне познакомиться с десятками любопытнейших людей и персонажей из разных стран и миров, дал возможность отправиться в Америку, и так далее и тому подобное :)
В общем, все хорошо, сюсидо-пусидо разводить далее не буду, так как уже пора обживать новое старое место.

Чао, и до встречи!

Katuar notes

2009-04-14T22:53:26Z

*
да, да, каллиграфия та еще. ну вот быть может и выучусь заодно

*
растроение личности постепеннно завершаю, скоро воссоединюсь

! организационное

2009-04-06T22:14:14Z

Товарищи, а еще я надумал объединить свои журналы: demuypr, photofreedom и oleg_yakovlev. Последний и так нелеп и ненужен, вопрос касательно первых двух. Изначально я думал вести demuypr как текстовый журнал, а photofreedom - исключительно как галерею своих лучших фотографий. Но постепенно по разным причинам куча фотографий перекочевала в demuypr, равно как вопросы, связанные с фотографией, я задаю в photofreedom. В итоге постоянно делаю ссылки, репосты, и прочие неудобности. (Я уже молчу про 3 френдленты, постоянную переавторизацию и прочие радости сидения меж трех стульев). Поэтому хочу вести один (наверное photofreedom как наиболее читаемый и удобоваримый в плане названия).

Вопрос: оно вам надо? Или оставить все как есть?

Просто быть может есть моменты, которые я не учел.
Пока я не вполне понял, как именно буду вести этот оставшийся журнал, но думаю lj-cut, тэги, подзамочье и прочие штуки помогут.

В общем жду вашей реакции!
* пост намеренно одинаковый во всех журналах

Хроники визуальности

2009-04-03T23:40:33Z

Бреду на съемку, а на стене - вот чесслово, не лгу - намалевано: "И не такое бывает!" Впрочем, привык: в мои иногда яростные курьерские будни меня то и дело подстерегают надписи все тем же шрифтом разляпистым: "Вне себя?" Снять бы надо, а то пересказывать содержание окружающих заборов - какой-то оксюморон.
Съемка.. о, она была бесподобна! Снимал день рождения-девишник - легкий жанр, что-то вроде иронического детектива: ни тебе мужиков, ни пьяных песен, ни фаты невестиной.
Потрясения:
1) Песня "Белая Стрекоза Любви" вошла в бессмертный трек-лист "по умолчанию". Впрочем, плачут и кричат все равно под Пугачеву.
2) ~~Меня~~ со мной танцевали. Уже на излете, когда полночь бьет, ко мне подошла очаровательная девушка в белом платье: смуглая, невысокая, плотная - милый кубинский (просто - латиноамериканский) типаж - и спросила, нельзя ли пригласить меня на танец? Прижималась тесно, жарко, вздыхала сквозь сотрясения динамиков: "Эх, а мужчин не хватает!.." Я что-то ей говорил про фотографию, бревнообразно передвигал свою тушку, и готов был потерять сознание: до меня нечасто дотрагиваются люди, а танцевал я последний раз полтора года назад, с Ли, и тоже она сама меня позвала: я-то не допускал возможности притронуться к ангелу (а Ли именно ангел и есть, мы так и звали ее за глаза, и в глаза, впрочем, тоже: она ведь не знала русского). И вот, собственно, гремит музыка, меркнет и зажигается в такт свет, пол уходит из-под ног, и остается лишь закрыть глаза, и держать, и держаться за.. Даже имени не знаю. Впрочем, визитку успел оставить.

*

А вчера я наконец увидел Лору tosainu. Она сказала, что завтра ей лететь, и я вспомнил сразу про ее страх, и спросил вежливо и пристойно: "Что, лететь Вам прямо в.. Ебеня?" Лора внимательно меня рассмотрела, после чего просто сказала: "Ну да!"
Потом я еще что-то пытался в двух словах сказать, рассказать, объяснить.. Это было похоже на встречу с Мартой chingizid: тода тоже от безмерной любви холодели колени и потели ладошки. Неважно. Важно, что Лора (и Марта) есть, живые, настоящие, плотные, и даже неудавшиеся толком фотографии не огорчают совсем.

*

А завтра (ну вот скоро уже в общем-то) еду в Покров снимать детишек, у меня вообще скоро станет доброй традицией снимать гламурные пати и детские дома в один присест. Ну а что ж: мир большой, а я миаленький (откуда это?), контрастно все. И ура, товарищи!

пусторучье

2009-04-02T23:27:28Z

ну вот, снова в бессильной тоске
неделю назад она разрешилась безудержной съемкой всех и каждого на улице, я назойливо любил людей, хотя и не слишком результативно

-

вот я думаю: а что, если я бездарен? об этом вообще можно думать, или стоит просто каждый день делать свой маленький труд, шажок за шажочком, без попыток заглянуть наверх, на вершину? и есть ли эта вершина? как понять, не занимаешься ли полнейшей чепухой по недоразумению, тогда как тебе следует делать нечто совсем иное: петь там, или вагоны разгружать, или еще что-то совсем, совсем другое?
ну то есть: эти вопросы - это всего лишь игры ущемленного самолюбия, или?

-

А. уехала, и после полугода совместного существования я как и прежде живу один
это хорошо, это правильно, можно ночи напролет жечь свет и стирать клавиатуру, но все же пока слишком мозолит глаз сиротливый пуфик, стол, залитый воском.. комната как и прежде чересчур велика мне, жаждется кельи, без излишнего этого воздуха, без неприкаянных стен

-

раздарил поспешно все свои фотографии, что-то развесил в подъезде, лишь бы освободиться: замылены и неидеальны

-

а в целом - все хорошо, все отлично, я кое-как успеваю справляться, долгов осталось уже на сто тысяч меньше, быть может к лету и совсем разгребусь
Висят правда съемки, человек наверное сто ждет от меня фотографий, и это конечно вниз тянет, приземляет

-

хочу оставить один жеже, впрочем, еще вынесу вопрос на обсуждение во всех сразу

-

ну и как обычно:
при-вет!

pristalnaya

2009-03-30T21:03:34Z

Дошли руки до фотографий с концерта Елены Касьян pristalnaya. Съемку несколько осложняли отсутствие внятного света и гардероб аккурат за хрупкой спиной Лены :) Ну как есть.

Зрители внимают строго..

..сердца наполняются талой печалью.. а вообще у Лены лучше получается, поэтому я умолкну.

Фоторассказ о наших удивительных похождениях по закромам Китай-города последует позже.

Оттенки Орегона

2009-03-26T05:53:28Z

Я не спал уже ночи наверное три, что впрочем совершенно не важно: ведь жизни впереди и вокруг столько, что даже моргать некогда, а глаз и подавно не сомкнуть.
Затерянный в предгорьях городок Ла Гранде, госпиталь, рассвет. Врачи собираются на планерку, я тихонько сижу в уголке. За панорамным окном медленно проявляется город, словно на гигантском полароиде: цвета еще тусклые, кислотные, но уже можно различить расстилающуюся вниз равнину с одноэтажным крохотным городком.

Конца проявки не дождался: наш больной очнулся, а значит, в путь, в дорогу, в погоню за труппой, за всеми, кто уехал ночью. Они уже далеко, в сотнях миль, наверное как раз устало вываливаются из автобуса, на негнущихся ногах ковыляют в номера и падают без сил и без мыслей в белоснежные простыни.

Ла Гранде столь невелик, что здесь даже негде арендовать машину. Нас подвозит медсестра, сначала до своего скромного домишки на отшибе, а затем уже ее boyfriend этапирует нас в крохотный городок Пиндлтон, где, однако, имеется аэропорт, в котором можно рентовать машину.

Дорога туда занимает бесконечных два часа, мы попадаем в буран, натыкаемся на дорожный патруль, который сообщает, что трасса перекрыта.

Ищем объездную старую дорогу.

Снег давно исчез, и не верится, что был когда-то. Кругом какие-то полузаброшенные фермы, сооружения неясного назначения..

Кажется, будто угодил в декорации к классическому американскому триллеру.

Недосягаемым задником маячат горы. Постепенно к этому привыкаешь: в Америке то и дело горизонт будоражится неистовой красотой, что никак не связано с пейзажем вокруг.

Наконец-то - Пиндлтон.

С территории аэропорта открывается трогательная панорама на городок. Впрочем, дикий ветер торопит.

Шейна добывает новенький форд, и мы торопимся в путь.

В очередном поле обнаруживается МакДональдс etc., где меня щедро кормят.

Странно жевать гамбургер и видеть в окно такое

Вместо леса - какой-то искуственный рассадник, пластмассовый будто.

Вскоре среди полей и построек взблескивает сперва слабо, а затем все мощнее и ярче ослепительный Орегон.

В какой-то момент уставшая Шейна предлагает мне вести, и только в последний момент спрашивает: "У тебя же есть права?" Вот именно тогда я пожалел, что их у меня нет.

Зато я могу фотографировать. Хоть и на лету, а все же.

Вдруг на трассе образуется удобный съезд, дабы любой желающий мог безопасно для себя и других насладиться панорамой Орегона.

Наш кар: почему-то мне всегда теперь вспоминается фраза героя "Сломанных Цветов" Джармуша: "Ну вот, я как маньяк на Форде!" - ему тоже не из чего было выбирать.

Шейна

Я и ветер

Но время не ждет.

В Штатах почему-то очень любят прокладывать железные дороги вдоль рек: Миссури, Миссисипи, и Орегон тоже не избежал этой участи

И, конечно, мосты:

Изредка попадаются дома. Любопытно было бы пообщаться с человеком, способным жить в таком месте.

И ни-ко-го.

Постепенно приближаемся к Портленду - крупнейшему городу северо-запада США.

С погодой начинает твориться что-то невообразимое

Никто не снижает скорости, все те же сто миль в час, я восторженно визжу, впрочем, про себя. В просветах между туч того и гляди увидишь бога.

Воздух, цвета, запахи - все это больше всего похоже на Кавказ, на Теберду, куда мы когда-то также очумело прибыли, вне себя от этой целительной взвеси, от вспучившейся вдруг поверхности земли.

И вдруг все заканчивается. Снова солнце слегка припекает, день на излете.

И вдруг мы уже в какой-то безумно трогательной русской осени, с тополями-березками, прозрачной водицей и радугой напоследок.

Пригород Портленда возникает резко и кажется сперва каким-то древним итальянским городком.

Все. Чудеса закончились, впереди обычная вечерняя пробка.

Прибыли.

Меня за особые заслуги заселяют в роскошный номер, куда я малодушно никого не беру.

За окном - пакостный мотельный вид.

Я падаю спать.

Однажды в Финиксе

2009-03-18T06:46:08Z

Ну вот, снова эти ночи без сна и покоя, солнце встает ни свет ни заря, тянет лучи, и все бы что ни случилось, озарено, тянет в дорогу, все дорогое - вон.
Каждый день встречаю в городе сумасшедших, и от этого как-то спокойней, уверенней: пугает эта амбивалентная латентность безмолвных нормальных лиц.
Зачем-то вспомнился Финикс, странный пустой город 30 декабря, где растут лимоны и апельсины и нет людей. В рамках программы по очистке совести рассказываю и показываю:

Шагаешь по пустым широким улочкам, вдаль от высотного центра, пропадая среди одноэтажных домиков, тонущих в зарослях фруктовых деревьвев.

Привет, Ви!

Сквозь заросли всюду проникает незабываемое аризонское небо, чуть зеленоватое, к ночи - изумрудное, такое же насыщенное, как калифорнийское, сочное, как и всюду на западном побережье.

Я тайком срываю никому не нужные тут лимоны и апельсины: кислятина, зато добытая своими руками!

А этой картинкой я поздравлял всех с новым 2008 годом прямо оттуда, из Финикса:

Когда в декабре +20, приходится изворачиваться:

Как в Москве дороги торжественно сопровождают тополи-обрубки, так в Финиксе ту же роль играют пальмы-переростки:

Вот так живут финикцы (финикейцы? финиксяне?):

То и дело встречаются церкви, совершенно пустые и нежилые, неясного возраста:

Манят укромные уголки, но времени как обычно нет..

..впереди целый город:

Чернильная тень, апельсины, белая стена: так подозрительно беззаботно.

Что-то происходит.

Мы садимся возле моей любимой церкви и меня долго и тщательно рисуют. Ощущение, будто тебя раздевают изнутри: и томно и стыдновато разом.

Теплый ветерок, солнце и время помогают забыть об этом, равно как и обо всем остальном.

Сити угрожающе пуст.

Я нахожу лифт, и прямо с улицы мы подымаемся на крышу многоэтажного паркинга.

Медленно ползут самолеты, плавно спускаясь к аэропорту.

Я ощущаю себя в каждом из них.

Вот он я, жадно прильнув к иллюминатору, вбираю в себя закатный город, предвкушаю скорую посадку, представляю, как выйду наконец из тесного салона, разомну ноги, руки, с наслаждением потянусь, хрустя костями, и отправлюсь в путь..

..куда-то, куда одному мне проложена дорога..

..но пока я здесь.

Дороги несут куда-то свои волны.

На город опускается карамельная ночь.

Слава постигла его..

2009-03-13T22:59:00Z

Шляемся с Арсением по городу, задираем бошки, щюримся на солнце и облака, я совершаю Самый Пошлый Жест в своей жизни: прошу его купить мне что-нибудь поесть в МакДаке, и вот он идет ни с чем, а я поглощаю пирожки с кофе.
Вдруг вспоминаю про выставку Ви и Васи, мы стремительно заходим в S-клуб, на удачу застаем там ребят, которые тут же любезно предлагают нам водки: "Мне же в театр работать!" - "Ну кто ж идет в театр не выпив?" Крыть нечем )
И вдруг некий молодой человек на соседнем диване секунду всматривается в мое лицо и изрекает: "Постойте, где же я вас видел? Так это же вы порнозвезда?"
Финиш.
Затем несся в театр, хоть и снова 13-ая пятница, а все прошло сносно, читал в перерыве книгу на пустом балконе, и думал: вот же оно, мое счастье - мотаюсь по выставкам, друзьям и театрам, работаю то что хочу, и даже пережил зиму. Впереди - отчаянность солнца, ослепленность и оглушенность жизнью, море Цвета и Света, царство запахов.

Напоследок - чУдное, увиденное у peeping_tom:

В такой голос влюбляюсь сразу, даже без выныра и пузырьков на воде.
Если я когда-нибудь смогу делать что-то подобное - неважно, в визуальном, звуковом, текстовом или ином пространстве - можно будет смело возноситься. А пока я с вами )

demuypr @ 2009-03-13T03:32:00

2009-03-13T00:32:44Z

Это тихое оглушающее помешательство, эти люди, встречи, адреса, голоса, дома, сменившие нумерацию, прокуренный клуб, где все обсуждают, на что больше похоже мое тело: на гитару или контрабас, взрывающий мозг шкалящий визг колонок, звук выдираемого кабеля, лысоватый дядюшка: "Ешь-ешь, не отравишься, не на вокзале часом! Вот этот пирожок не знаю с чем, точно не с мясом. Ну все, я на дебаркадер!" и я снова один в пустом старом баре "Родник" с кожаной стойкой и пышно цветущим декабристом на уютном пыльном окне, а этажом ниже - та пустая столовка с картиной на голубой стене, я ее сфотографировал теперь, но от этого не легче, оказалось, что облака на небе бросают слишком подозрительные тени на толпы безликих людей внизу, я стараюсь меньше видеть, хожу с закрытыми глазами по трамвайным путям в центре улицы: их так удобно нащупывать ступнями; впрочем, разделительные полосы тоже годятся: толстый слой краски легко ощутим подошвой; и вот ты захлопываешь веки, и сразу же вокруг оглушительно, трехмерно звучит мир, каждый шаг, каждый верт колеса, каждый шорох теперь осязаем, ты идешь, и с каждым шагом воздух все вязче, ежесекундно кажется, что врежешься в стену, сломаешь нос, оцарапаешь лицо, руки, страшно, страшно, и ты снова открываешь глаза, и снова просторный равнодушный далекий мир впереди и вокруг, темно и зябко, только метро сохраняет уютную смрадность, тесноту незнакомых объятий, дважды за вечер - в час пик, только ставишь ногу на эскалатор, и этот вопль: "Олеег!!" А потом 15 минут вас плавно обтекают людские потоки, и - глядь - твой эскалатор уже стоит, пустой и ненужный, идешь пешком, вдруг эта девушка на переходе, на одной скорости, будто мы вместе - можно было б держаться руками - смотрит с испугом-восторгом, эти пронзительные долгие взгляды, садимся в один вагон, я уже знаю, что выйду раньше и не зайду обратно, я стою тут, а она - там, "двери закрываются!", но они чудовищно медлят, словно в смазливой мелодраме, я уже представляю, как в последний момент запрыгиваю внутрь, теряя шапки-перчатки, но я стою, мы смотрим друг на дружку, неприлично открыто, я киваю: мол, что? она просто смотрит, все так же испуганно-восторженно-немо, двери наконец закрываются, поезд едет, едет, едет, она стремительно уносится прочь, не отрывая от меня глаз, и я только тут понимаю, что снова струсил, и что в Москве так дважды не встречаются, разминаются навсегда; быть может, она просто знала брата, и удивилась его неясным переменам, или знала меня, но я забыл, или знала еще что-то или кого-то: когда у тебя есть близнец, ни в чем не можешь быть уверен: любой может подойти и рассказать тебе вехи твоей биографии - одной на двоих - а потом удивиться или обидеться, что ты его совсем не помнишь, а потом извиниться и сказать, что ошибся сам и имел ввиду вовсе не тебя, а.. впрочем, я иногда думаю: а что, если нас перепутали, что, если когда-то я был Лешей, а Леша был Олегом, и на самом деле это я должен сейчас любить, и вообще мы тупим и путаем роли? Я не знаю, не знаю, не уверен, что стоит много думать об этом, я сижу в пустом клубе Туман и пью каппучино, которым любезно меня угостили, смотрю в окно на искуственный снег, искуственные стены с видами Кавказа, с исскуственного спуска спускаются лыжники и сноубордисты. Неоновый свет барной стойки переливается всеми кислотными цветами, музыка не орет, я могу подумать, или почитать, сейчас это французская книжка, переведенная тобой, про шизофрению и происки, и мне кажется, что я уже сам почти рехнулся, почти докопался, я подхожу к метро, электронные часы наверху показывают 4:42, именно 4, не 16, впрочем, часы на моей руке показывают 21:12, и никто, никтошеньки этого не замечает, я замираю и смотрю, смотрю, а люди просто глупо обходят меня. Я занят важным делом: я разруливаю потоки: Ярославский вокзал - направо, Казанский - налево, помогаю спускать тележки, демонстративно проношу только один пролет и слышу: "Несите до конца, я вам доверяю" - насколько тонко человек прочитал мой знак, и я весело ставлю тележку в самом низу. Автобусы, здания, поездки по МКАДу, в ванной теперь невозможно мыться: я будто в фотостудии, Юля уже закрасила свое творение в туалете белой краской, парадоксально замкнув на себе конфликт художников и маляров, интересно, кто-нибудь снимет меня банально улыбающимся? Я снова подумал о приличиях, об одежде внешней и внутренней, и снова не считаю ее актуальной: конечно есть риск оголяться напоказ, выделываться, кривляться, но этот этап я благополучно прошел, а в главном я так и не понимаю: от кого и что прятать? Тело и его части, мысли, чувства являются скорее следствием меня, нежели мной самим, они продукты моей жизнедеятельности, если можно так выразиться, и потому нелепо прятать их или стыдиться. Меня - меня, меня - все равно невозможно увидеть или познать, по факту, по определению, по сути вещей, как и тебя, тебя и тебя, и в этом есть глобальная свобода и отделенность. Я учусь не носить руки в карманах, не прятаться от мира, энергично и нелепо болтать ими в такт ходьбе, улыбаться, трамвай между тем застрял из-за аварии ровно у моего первого дома: там, где из окна общаги нас поливали водой, где был первый нелепый еще видеопрокат, и тэдэ и тэпэ, во дворе - все таком же чудовищно мрачном - ни души, ни машины, только лежит на асфальте человек в позе возрождения, так безумно красиво, расслабленно согнув слегка пальцы: так они нарисованы кажется у Боттичелли, впрочем, картина целиком больше похожа на Босха.

Фотографыческое

2009-03-12T08:26:59Z

Во-первых, я тут собираю мнения по разным фотовопросам - гляньте, а то там как-то пусто пока.

Во-вторых, tanyagodard вывесила нашу с братцем фотосессию в домашней обстановке :)

Таня стала третьей Таней, отснявшей нас. Интересно смотреть предыдущие фотосессии от tsaza и zo_:

Особенно любопытны эти 2 фотографии:

by zo_

by tanyagodard

На подходе фотографии от boulevardier - да, там мы тоже почти без одежды.
Вообще такие штуки дают огромную пищу для размышлений, о судьбе и роли модели, а постановочной фотографии и другом. Я вообще считаю, что каждый фотограф, снимающий людей, должен хоть иногда сознательно оказываться по ту сторону объектива: очень эффективный аутотренинг, между прочим.

Кстати, по-прежнему буду рад посниматься, и с братом и без. Из одиночных сессий мне очень нравится то, что делал Олег Клоченок (mashaanyaoleg):

Фух, все, заканчиваю! Привет.

хроники визуальности

2009-03-04T16:17:53Z

Вернулся. Неделя мотаний между Дубной, Москвой и Кортуаром вымотала изрядно.
Настроение скачет от и до:

о прилежании

о вчерашнем

demuypr @ 2009-02-28T07:08:00

2009-02-28T04:21:37Z

Наши мысли материализуются, стягиваются плотно, узлами, теснее вокруг, снимаем фильм про безумие и любовь, и к нам бредут влюбленные безумцы, безобидные городские сумасшедшие и просто психи, норовят сказать или сделать что-нибудь, будто желая отмемиться: и я тут был, такси вызывали? Снова тот же, и едем туда же, вместо пятерок только я плачу двояками. Теперь я знаю, что в этом городе двенадцать таксомоторных компаний и три сутенерских: одной заведут одноногий мужчина, другой - мама двоих сестер, они работают сами по себе.
Я езжу на бесцепном велосипеде, встречаю и провожаю поезда. Что-то случается.

Кино продолжается.

А между тем, заглавных и не очень..

2009-02-21T23:00:18Z

Голубая лиса играет на скрипке, в небесах ослепительно желтых порхает сова, а вместо хвоста павлиньего ноты за ней летят, в горизонт зеленеют холмы. Картина в руке, на пальце - перстень, на голове - шляпа.
А рядом одна свою голову положила назад, изредка приоткрывает печально глаза.
А чуть раньше фактурнлоликая тетушка села рядом, вышла со мной, шла шаг в шаг, я зашел в пустой театр, подоткнул фотографии в щель дверную, вышел подворотнями, и тут - снова она, уже спиной орюкзаченной - девочка-девочкой.

Каждый день почти хожу в театры работать кем только не, смотрю, внимаю, понимаю. Все же для меня театр - не сокрытие и драпировка жизни, не развлечение-отвлечение; наоборот, разделка луковицы, сброс одежек, пусть и со слезами и с кровью, ежели одежка оказалась кожей вдруг. Главное - чтобы о главном, и честно, и без пустой фальшивой патетики.

А между тем в одну январскую ночь я снился двоим художницам в кошмарах: в одном спасал, в другом воплощал.

Курьерство мое вдруг горькое чудно и сюрно как и прежде: то дверь с ручкой в виде головы льва отыскать, то дом 2 корпус 66 из 100, без намека на нумерацию и логику.

А после вдруг сесть в трамвай, вдруг выйти, зайти в монастырь и встретить человека, виденного мельком лишь однажды полгода назад. Она обежала меня дважды, прежде чем остановиться и спросить, не знаю ли я Анастасию П? А то ж, ответил я, и мы пошли пить чай, говорить и строить песчаные замки: она - режиссер, я - почти-оператор.

Так начались Два Дня Серьезности. Первый - религиозный, второй - театральный. И понял я, вернее - почуял остро, что не могу ставить что-то на пьедестал Абсолюта, будь то Бог или Добродетель, я не считаю возможным так ограничивать жизнь, такую разную, разную, разную, и безмерно смешную, стебную, веселую: даже я, Великий Зануда, не могу не признать данный факт.

С итальянкой passarosa мы вознамерились научиться языкам: неспешно треплемся на ядерной смеси итальянского, английского и русского в photofreedom'e тут и здесь, мне особенно запали в душу рецепты пасты и фотографии. Accomunarsi!

А между тем, наступила весна.

!

2009-02-18T23:46:22Z

Друзья, я все каждый вечер эту мысль думаю, а записать забываю! Я озаботился поиском соавтора(?), так как один едва ли сделаю (и додумаю) задуманное так, как хочу.
В photofreedom подробности и контактный мэйл. Отзывайтесь! Или быть может товарищи ваши? В общем, я так сказать жажду уже проб и ошибок, ага!

Туманами

2009-02-17T02:30:14Z

Бывает так выдыхаешь вдруг - и ты снова на берегу Белого моря, среди островов и протоков, а вода такая плотная-плотная, почти даже жирная будто от количества соли, не мылится мыло. Или дождь идет бесконечными летними днями, часы можешь смело закапывать, пусть станут песочными, и только слышно тихо-тихо шелест воды по воде, круг замыкается, ты размыкаешься, и все едино. Даже огонь: горячий, сухой, оранжевый, такой противоположный серо-зеленой влажной прохладе острова - и тот естественен, настоящ.
Вдруг всплывает в мозгу четкое ощущение дороги, уже не приморской, а южнее несколькими сотнями километров, впрочем, разницы никакой: все та же серость, сырость, суровость вокруг. Дни напролет мы движемся по восьмерке, персонально для нас проложенной бесконечности. Лет сорок назад здесь были лесозаготовки, вырубили все, а такой лес не восстанавливается, замещаясь какой-то пародией, сплошными кривенькими недорослями, болотами да топкими лугами. Дороги - плотные, песчаные, крепко сбитые, но не дай бог оказаться на них весной на колесах - проложены еще в ту войну. Собственно, мы идем по территории Финляндии, то и дело попадаются заросшие избушки, изгороди, на важных поворотах - землянки и ДЗОТы. Шагаешь часами, никого не встречая, и сложно поверить, что семьдесят лет назад здесь, в необъятной северной черноте, кто-то что-то защищал, делил безграничье леса, а между тем в земле еще можно найти какую-нибудь ржавку-железку, и сразу представляешь себе, как вместе с холодом, голодом и темнотой опасаться нужно еще и людей.

lifeloving

2009-02-10T23:24:07Z

Снова влюбился в метро, снова во взгляд: ищущий, ясный, до одури настоящий. Благодарил тех, кто повесил под потолком схему ветки - так чудесны эти глаза, когда смотрят вверх, будто там не названия станций, а божественные скрижали.
Когда разглядывать стало уже неприлично, повернулся к двери: отражение не менее прекрасно. Смешные белые мальчиковые кроссовки, джинсы в обтяг ножек-спичек, короткая стрижка. Мне вообще симпатичны девушки с волосами короче моих.
И, конечно, не заговорил. Пусть остается иллюзией, идеей, не вижу пока, как это может материализоваться, даже в самом лучшем варианте, все равно все эти слова, логика общения, время, мысли все разрушат, закрепят, утвердят. А я к этому не готов.

Оглядел вагон: всюду выразительность, яркость. Этот мужчина с седой головой и желтоватой кожей, эта женщина с какой-то испепеленностью во взгляде чересчур накрашенных глаз, смешной паренек в радужной вязаной шапке, шарфе и перчатках, и тут же все эти взгляды на него: добродушные, равнодушные, усталые, злые, а рядом со мной парень тщетно прячет фотопособие по позам, 99 целых штук, мнется, косится, изворачивается и так и сяк, а мне тем виднее, и не знал никогда, что можно заниматься любовью, стоя березкой на голове.
И вот так едешь, смотришь, и понимаешь снова и снова, что выразительность эта только в твоей голове, просто ты опять обчитался, обслушался чего-то, и весь теперь такой чуткий-ранимый.

А мир - он просто есть, безо всяких там. И даже без меня.

Мне вдруг стало понятно это противоречие: тяга к ясности, радости и покою с одной стороны и жажда нового, странного, неосмысленного, того, что задевает, дергает душу. Это ж так просто: Фромм писал 50 лет назад через страницу: человеческий фактор, основа человеческой природы - осознание своей смертности, преходящести, временности и заменимости, и потому такое естественное стремление пересечь грань, выйти за пределы, стать трансцендентным, постичь нечто, нивелирующее смерть и все ее ипостаси. Потому-то все тонкие, пограничные вещи и состояния сопряжены если не с болью, то с печалью, с переживанием этой спорности. И потому так очевидно недостаточно рационального счастья, когда просто все хорошо, светло и сыто.

В фотографии это проявляется как внезапная апатия от четких, красивых, качественных дорогих снимков (идеала коммерческой фотографии) и стремление снимать наугад, как попало, на старую убитую камеру, одну и ту же пленку два, три раза, чтобы потом из сотен бракованных кадров найти пару-другую божественных совпадений и поверить: все не зря.

Бываю и там, и тут, стараюсь встать попрочнее во внятном человечьем мире, что-то делаю, двигаю, думаю, но не забываю, что это не верх, а только основа, только фундамент для начала настоящих поисков, дабы не отвлекаться постоянно насущностью, а погрузиться уже с головой, капитально.

А двери, знаки, проявления жизни - они везде. Как та картина в богом забытой столовке, куда может попасть каждый, кто не побоится пройти уверенно мимо охраны, не глядя в глаза, и - главное - не оглядываясь, пройдет мрачные цеха, рыбную вонь, и вот, среди советских фикусных зарослей - такие только на почте еще остались кой-где - среди столов, граненых стаканов и белых халатов, чавкающих мужиков увидит вдруг на несоразмерно огромной голубой стене репродукцию: прерия-степь, два телеграфных столба, и до горизонта люди без лиц: лишь желтые овалы.

Photosophia

2009-02-02T00:08:35Z

Я снова очутился там: в заброшенной фотостудии на чердаке монастырского дома, в самом устье Тверской: его еще передвинули на пятьдесят метров вглубь за одну ночь, дабы он не тревожил своим потусторонним модернистским фасадом строгий горизонт сталинской застройки, и детская пирамидка так и не упала.
Кто они, где они теперь, эти молчаливые люди, такие абсолютные, бездарные профессионалы, забывшие то ли в спешке, то ли в скуке ящики слайдовой пленки - такой теперь уже нет, и даже не проявляют. Это странное помещение с узкими петлявыми коридорами, плитами без газа, заскорузлыми унитазами без воды, где-то в углу притаился череп для натурной съемки, в грязные стекла напоминающей спортзал комнаты падает солнечный свет, освещая горы мусора: мятую бумагу, доски, почему-то хоккейную клюшку, катушки засвеченной пленки, инструкции к Зенитам и Роллейфлексам, а на стене висит полка с пустыми бутылками разной крепости, на одной сквозь пыль светится: 1993, портрет Брежнева бессмертно взирает, а за окном кутерьмится жизнь, крышами исходит город, лестница полого уводит куда-то наверх, тут же рядом - лежанка для жильцов нижней коммуналки: они приходят сюда, когда им слишком тесно.
Все просрочено, расхищено, утеряно. Я листаю слайды, разложенные педантично по пожелтевшим конвертам, на каждом аккуратно подписано: год, место, фотограф. 1979, 83, 85, Сибирь, Днепр, Москва, Дудко, Гущенко и др., такие четкие, безжизненные кадры, тянутся трубы, качается нефть, красный еще свежий кумач повсюду бьется в глаза, решения КПСС навечно претворяются в жизнь, дети и флаги, флаги и дети, Олимпиада, трубопровод "Дружба", все еще впереди, строятся города в Сибири, тайга бескрайна, рабочие работают, первые ЭВМ - такие смешные цветные клавиатуры, пустынные детские площадки, митинги, парадные белые шляпы, желтые песчаные горы. И - ни души, ни грамма от снявшего, пара тщетных попыток унылых цветов, а в целом - окончательно и беспристрастно, только подписи на конвертах: узкий слайд, или широкий.
Я смотрю и думаю, а что будет дальше, кто будет листать фотографии через десятки лет, что он почувствует, что скажет?
Мир такой широкий, длинный и разный, тщетно собирать ниточки в руке, отпусти - и он развеется кружевным узором, и только следы, шероховатости, блики на стенах оставят надежду на случайную связность.

Link

2009-01-25T23:35:11Z

Пока все равно сам ничего толкового написать не успеваю, зато нарылось вот что:

Жизнеутверждающе и крайне оригинально! Вот ведь у кого-то голова на нужном месте :)

Links

2009-01-20T23:54:35Z

1. Сегодня 4 года моему photopositive. Сделал выборку за весь период. Буду благодарен за советы по концепции: для меня проект стал интересным и непростым тренажером-лакмусом отладки художественного вкуса: сторонние наблюдения здесь очень важны.
Вот 5 фотографий из подборки, которые для меня наиболее полно раскрывают тему:

Пейзажи намеренно брать не стал.
В общем, желающие обсудить тему (не только и не столько виртуально, кстати) - welcome!

2. Оформил подборку детских фотографий с вертепа: http://photofreedom.livejournal.com/145626.html.
Жду критики и детей посниматься :)

3. Не могу не сослаться на божественное от mertsana: И всё-таки она вертится!

Пока кажется все :)

ПС: Кто хочет поиграть - милости просим!

А между тем

2009-01-19T19:54:41Z

Дела вертепные: 14 января. The End

2009-01-19T19:51:49Z

Ых

2009-01-16T00:48:06Z

Жесть! Закончили играть вертеп, и я теперь сдутый. Хочу работать! Работать хочу!

Товарищи, возьмите меня в театр кем угодно, а? Я умею быть и на, и за сценой, и над, и под. Звук, декорации, фото - могу.

А то от безделья рехнуться можно!..

Новый год каждый день!

2009-01-14T01:33:37Z

С утра - по обоям обоймами солнце, и сразу чуешь: день золотой, и улыбаешься даже после 4 часов сна.

Город - такой ослепительный, щуришься, аки разомлевший кот, пингвинисто шлепаешь по льду и лыбишься аки слон.
Мама, свежевыжатый сок, стаи голубей взрывают воздух, мы обсуждаем Родченко и Плотникова, я зависаю в переходе, где взвесь пыли и пара, и шастают тенелюди сквозь потоки света, точь-в-точь как на тех фотографиях Фэн Хо и тысяч других.
Далее - везде. На Садовом сквозь поток машин наблюдаю, как ползет тень от шпиля по эркеру дома, и чуешь, как быстротечен день: вот же, безо всякой забыстренной перемотки, круговерть Земли.
Экзамен, смешной пафосный банк с бондианской системой безопасности, Красная Стрела.. "Искусство любить" в глазах, "Инфицированные грибы" в ушах, попеременно, не взбалтывать.
Луна. В чернильных, экстатически прекрасных ветвях, за стенами домов, в сети проводов и окон, светит, пульсирует, бьется.

После вертепа обсуждали любовь. Я, обчитавшись Фромма, пафосничал, говорил о любви ко всем и сразу, и разумеется в пух и прах с Л., вышел из машины, аккуратно-тщательно закрыл дверь, "чао", и я уже еду на последнем автобусе, ровно три нашептанные остановки, бреду по ночным подлунным улицам, вдыхая, выдыхая, думая, где же вся моя любовь и терпимость?
Ловлю себя на спонтанном желании жить в однокомнатной квартире, откуда так удобно любить человечество, оптом и в розницу.
Вдох-выдох, глоток красоты, застываю то и дело, прикованный, вот стоит столб в самом центре мироздания, стягивает провода и цепи, коронованный лунным диском.

Шагаю по трамвайным путям посреди нашей самой прекрасной улицы, в лицо - буйный ветер, тянется проспект, и вдруг - снопы искр, красные, зеленые, желтые: полночь, и музыка так уместно и изящно стихает, и я иду, благодарный, счастливый, легкий, пританцовывая и напевая, и так вовремя подходит трамвай, я чинно проворачиваю турникет.

Иногда, на пике сосредоточенности, терпения и ясности, вдруг улавливаешь вселенский ритм: предвосхищая свои действия, чуешь, куда сделать шаг, что свершить или подумать, дабы не сбиться с блаженного мотива, не перестать слышать эту самую музыку небесных сфер. Глухота моя, слепота и немость иногда уже озаряются, и там.!.
невыразимое отсюда.

Дела вертепные

2009-01-14T01:01:57Z

Че-то мне кажется, что уже не так, как первый сет :) Снова оценки, сравнения!..

Разбирайте детей, товарищи!