Этот город большой, и его уже нет. Этот город больной, ему тысяча лет.
Я еду на трамвае - исполняю маленькую мечтушку. Стекло исписано графитистами и дождем. Неясно ни смысла. Буквы на окне. Они же за окном. Магазин - ПА789Р - Стоматология - Продукты - Магнит - Just on Fuzz - Город, в котором хочется творить - Люблю тебя я всей душой - Оптика - Чкалова - Ленина... Трамвай качает меня, как младенца, и в нутре - дребезжание. Электричество что-то напевает тоненьким голоском. "Кто вошел, оплатите свой проезд. За бесплатный проезд - штраф 20 рублей".
Счастье мурашками облепляет тело.

*

Чем больше жителей - тем мельче каждый из них. В моем городке Х. каждый - 1/20 000 города, В Моем Городе - 1/70 000, а здесь - еще в десять раз меньше. Город не может уследить за людьми, люди не могут уследить за городом. И это, право, грустно. Исписанные стены, записаные подъезды, разбитые стекла, обуглившиеся дома, и решетки, жалюзи и замки.

*

Маленькая табличка на вокзале объясняет все. В годы войны город принял 160 эшелонов из Ленинграда - то есть около 600 тысяч человек - нынешнее население. Воистину, это филиал Питера. Дребезжащие трамваи, арки, развалины, дома-колодцы вызывают заскорузлые ассоциации. Да, я умею претворять свои желания: мне же так хотелось навестить этот город-декаданс, город-меланхолию, город-дождь.

*

Тем временем в Городе Солнца (точнее в Городе, Славящем Бога Солнца) пятый день дожди, что навевает мысль: "Бог умер".
Женщины с тысячелетием в серых глазах. Желтоволосые раздавленные мужчины.
Кладбище в центре. Собрание человеческих ошибок. Неисправимых.

*

И вместе с тем, любое обобщение здесь ошибочно. Этот город уже нельзя охватить одной идеей, вписать в одну запись, обобщить выводом. Он разный.