Какое-то совершенно непередаваемое ощущение.
Встаешь утром в холодной пустой огромной квартире - здесь также тихо, как и в квартире в Bay Ridge, но бесконечно иначе, насколько разной может быть тишина, как пустота, заполненная разным будущим.
Везде разбросаны мои открытки и письма, получатели уже разъехались, разбежались кто куда, остались почтовые штемпели, мятость бумаги и устарелось текста. Чую: накормим камин.
Пустой зябкий холодильник, цежу остывший кофе, чешутся от недосыпа глаза.
Играет Cher, подаренная еще тем самым первым человечком, откуда начался мой побег.
За окном 20-ти метровые пеньки от тополей держат свод неба, бетонного бездонного неба.
Ощущение машины времени. Я попал назад, куда-то очень далеко, глубже ностальгии. Мне здесь нет места, упорно нет места.
Инопланетно. Ночью ели суши на Тверской: хотелось кофе, но в 2-30 мало что открыто, так и доехали до центра. Рыба-официантка, молча громыхала пепельницами. Такая же, как те стюардессы из Аэрофлота. Такая же, как все. Стояла за углом, смотрела, сколько оставили чаевых, настолько же холодно попрощалась.
Кто-то ругался матом, приехала милиция, на улице хищно тарахтел эвакуатор, то и дело посетители выскакивали доплатить за машиноместа.
Москва все-таки меньше Нью-Йорка, низенькая, распластанная, степи улиц. Кремль и все дела, все на месте, не про меня.
И наконец-то выпал снег, сжалились небеса.